Крик душі


Важко... Боляче... Розбите серце... Кров, у вигляді сліз...
Важко...
ВОНА робила все, що було потрібно, все,чим захоплювалась і заради чого існувала. І дня не могла прожити, щоб комусь не допомогти. Всю душу та серце, всю свою любов віддавала заради чогось, не залишаючи навіть собі краплинку цього. Все для когось – нічого для себе. А що отримала? Що ВОНА одержала замість всього? Признання? Повагу? Славу? Успіх?
Н-і-ч-о-г-о!!! Нічого в неї тепер немає. Навіть ніхто не сказав «дякую». Цього коротенького, але так багатозначущого для НЕЇ, слова було б достатньо. І ВОНА, не дивлячись ні на що, змогла би продовжувати свою справу, але... його немає, і чи буде колись...
Як багато ВОНА зробила! Скільки уваги приділила кожному, нікого не залишаючи. Намагалася все встигнути, все організувати та провести. Добитись в цьому успіху! Заробити хоча б трішечки на пошану. Але... але... але...
Тепер, коли це все позаду, коли від такого тяжкого життя всі зусилля стали марними, коли опустилися руки та болить голова від постійних думок, ВОНА сама себе не впізнає. ЇЇ знали як бадьору, смішну, жваву дівчинку. Яка постійно посміхалась та жартувала. Яку не зустрінеш у поганому настрої. А тепер... зовні, здавалось би, така ж як і була. Але зсередини пустота... глибока діра, в якої немає кінця... все пропало, все поглинула темрява. І залишається одне питання: для чого це все?
Але ВОНА знайде в себе нові сили, та вже для інших справ, які буде робити на свою користь, нікого не слухати... Бо там, у бездонному мирі палає великий вогонь великого кохання. Яке ЇЇ зігріває, коли дуже погано, разом з нею радіє і разом плаче, не залишає ЇЇ навіть тоді, коли, здавалось би, всі навколо від НЕЇ відвернулись.
І ВОНА піде на все, щоб цей вогонь зберегти, не загубити, не дати потухнути... Буде підтримувати його, як він підтримує ЇЇ. Буде робити все, що в ЇЇ силах!!! Адже тільки від нього вона в будь-який момент дочекається признання, поваги, слави, успіху...
А зараз? На даний момент? Зараз важко... боляче... розбито серце... кров...

Сила

Знову, знову і ще раз знову! Коли це закінчиться?! Знову ВОНА закохалась! Більшість скаже: «А що ж в цьому поганого»? З одного боку, так – це неперевершено. Але з іншого, з ЇЇ боку, все інакше. Скільки вже ВОНА ловила себе на слові, що це в останній раз, що більше вона не покохає. Але це сильніше за неї.
ВІН такий цікавий, кумедний, гарний, вродливий. ВОНА побачила ЙОГО і зрозуміла: знову... Але на цей раз так сильно, що вона навіть трохи злякалась.
Згодом вони зрозуміли, що схожі один на одного. ВОНА була початком ЙОГО, ВІН – ЇЇ продовженням. Сміх, радощі, сльози щастя... Але ВОНА була не вільна та і ЙОГО серце вже було зайняте.
Потім той вечір, коли вони все ж таки звільнилися від полону своїх «других половинок», гуляли біля озера. Той найкращій вечір в ЇЇ житті. Які кумедні причини вони придумали тільки для того, щоб зустрітися, для того, щоб бути разом, хоча б не довго. ВІН весь час говорив: «Я хочу дещо зробити, але не знаю, можливо, ти не зрозумієш мене». І ця його кумедна фраза «ти не зможеш». ВОНА мотала головою, усміхалась і казала: «Я зможу, ось побачиш». ВОНА все розуміла, бо сама хотіла цього. Все від того, що вона закохалася в нього. ВІН запропонував постояти біля води. Було зимно, але сила бажання зігрівала. В першу чергу їхні серця. Вони розмовляли, ВОНА посміхалась. ВІН жартував і теж усміхався. ЇЙ було гарно з ним і легко. Абсолютно легко. Такого почуття, почуття свободи, ВОНА не відчувала ще ніколи. І ніколи не відчує... Про це залишаються тільки спогади...
ВІН не витримав... і зміг. ВОНИ злилися в палкому цілунку. ЇЇ серце ось-ось виплигне з грудей, бо набрало високої скорості. ВОНА горіла від бажання. Вогонь в ній розходився по всьому тілу. ВІН подивився ЇЙ в очі. ЇЇ очі… такі ніжні, яскраві і бездонні. На деякий час ВІН відвів погляд. ВІН злякався ЇЇ очей. Злякався, що потрапить туди і більше ніколи не побачить ЇЇ, ВІН загубить ЇЇ. ВІН боявся ЇЇ втратити...
І знову жарт злетів з його губ: «Ти не змогла, а я зміг». «Я сказала зможу, значить зможу!» - ВОНА тихо підійшла до НЬОГО і поцілувала його. ВІН обійняв її. Так, ВІН доторкнувся до неї, до ЙОГО скарбу... ВОНА ледве стримувала себе, щоб не впасти. ВОНА не могла надійно стояти на ногах. П’янкий аромат кохання вдарив їй у голову!
ВІН не відпускав ЇЇ. «Ще один раз і все», - казав ВІН і ніжно-ніжно цілував її. Але потім ВОНА пішла...
Кожного дня ВОНИ зустрічаються поглядами. В цей час між ними пролітала та маленька тайна. Ніхто про неї не знає і не дізнається. Залишиться між ними. Але наблизитися один до одного вони не в змозі. Як би ЇЙ хотілося ще раз, хоча б раз, відчути його запах, гаряче дихання і ніжні вуста!! ВОНА чекає, що буде далі...

Почему?

Почему? Почему мир так жесток? Почему он так ужасен? Почему ОНА так одинока? Даже если есть ОН…
Почему ОНА не может прожить спокойно и дня, не ощутив себя одиноким? Почему ему постоянно кажется, что ОНА ЕМУ не нужен? Почему ОН перестаёт быть таким, каким был раньше? Куда деваются прежние чувства? Нежность, ласка, любовь… Куда всё исчезло? И чувства не вернуть. Не вернуть и ЕГО.
Раньше всё было совсем по другому. Они мечтали о будущем, планировали его. Они надеялись, что придёт время и будет всё ещё лучше… Но время не пришло. А придёт ли вообще? Всё стало совсем наоборот.
Пусть ОН говорят, что такой же, что всё совсем не изменилось. Но этого не видно. Посмотри на свои поступки, на свои действия! Но свои слова, в конце-концов. Каждые слова для НЕЁ означают «всё». В каждом слове – смысл жизни. Жизни для НЕГО. Как ОН не понимает, что лишь одним словом может разрушить всё. Одним словом легко обидеть ЕЁ, одним только словом. Разбить ЕЁ сердце. Почему ЕМУ всё равно, что произойдёт с НЕЙ. Почему ОНА так страдает?
Почему раньше ОН боялся сказать те прекрасные слова? Почему они были так важны ЕМУ? Почему сейчас для НЕГО это пустые звуки?
Он даже не понимает, что делает. Для НЕГОчувства – это всего лишь сиюминутные переживания? О, как ОН ошибается.
Почему ЕЙ никто не ответит на такой простой вопрос: что с НИМ происходит? Почему никто не ответит? Почему ОНА должна переживать за НЕГО? Почему ОН ЕЙ так нужен? Почему ОНА не представляет жизни без НЕГО? А ОН представляет… Почему ОНА так привязалась к НЕМУ? Хотя ЕМУ это совсем не нужно. ЕМУ это безразлично? Доя НЕГО это «ничего», а для неё – «всё».
Почему те, у кого всё только начинается, думают о будущем? Почему те, у кого всё заканчивается, вспоминают о прошлом? Какаое у них должно было быть будущее! Там есть всё: и любовь, и нежность, и ОНА, и ОН. А какое у них прошлое? Как им было хорошо вдвоём. Они не расставались не на минуту. Было мало дня, месяца, вечности. Потом для НЕГО находилось время и для второстепенных вещей. А для НЕЁ всего мало и всего не хватает. ЕЙ не хватает ЕГО.
Почему это всё происходит? Почему нельзя, чтобы всё оставалось таким как есть?
ЕЙ страшно при одной мысли: а что же будет дальше? Есть только два варианта. Может быть ОН одумается и всё поймёт. Поймёт, что наделал? И начнёт всё исправлять?
А, может, дальше не будет ничего? Дальше – тьма? Ничего не известно. ЕЙ.
Только ОН способен выбрать один из вариантов. Остаётся последняя надежда, что ОН сделает правильный выбор. И тогда будет известно: увлечение это или чувства.
ОНА уже сделала свой выбор. И ОНА выбрала. ЕГО! Но всё, что ОНА не делает, не даёт никаких результатов. Может, что-то и происходит, но очень медленно. Как замедленная реакция, которая потом заканчивается большим взрывом. Наверное, это от того, что ОНА ЕМУ уже надоела. Не так ли?
Почему, когда ЕМУ нужна нежность, ОНА готова на всё? ОНА бежит, сломя голову, а НЕМУ. ОНА делает всё, чтобы ЕМУ было хорошо.
Почему, когда ОНА нуждается в ЕГО тепле, ОН ведёт себя так, будто ничего не происходит? ОН спокойно гуляет, веселится. О НЕЙ даже не вспоминает. Весёлая жизнь уносит ЕГО от НЕЁ всё дальше. Почему они не могут веселиться вместе? Разве это так тяжело?
Почему не наступает то время, когда кто-нибудь сможет ответить, пусть не ЕЙ, на вопрос «ПОЧЕМУ?»

Океан Внутри

ОНА шла по жизни улыбаясь. С самого рождения ОНА верила в судьбу. ЕЙ всегда везло, ОНА была уверенна в себе. Все неприятности обхрдили ЕЁ. ОНА жила в своём мире, любила до безумия музыку, много читала. ЕЙ нравилось идти по улице и улыбаться прохожим. Все знакомые считали ЕЁ талантливой. ОНА была для них гениальна. В том, что могла предугадать, что же произойдёт в ближайшее время. Когда что-то случалось, ОНА говорила: «Я это знала…» И это было правдой! Но ЕЙ не верили, дкмали что это лишь её фантазии.
ОНА верила в существование стихий. И было такое ощещуние, что именно в НЕЙ находятся именно 4. Огнём вЕЁ жизни пылали эмоции. С водой уходили проблемы. Воздухом в НЕЙ парили мечты. Земля дарила жизнь новым идеям…
Шло время. ОНА уехала к морю. Тогда ЕЁ покорила сила, величие и безграничность воды.
Попала ОНА на День Нептуна. Актёр, переодетый в старика, маленькие водные черти, стандартный, выученный текст. ЕЙ хотелось настоящей сказки. Вечером, когда солнце зашло за черту горизонта, ОНА сидела на берегу и бросала камни в воду. ОНА думала: «Если Нептун действительно так силён, то почему его никто никогда не видел?» Она сидела долго и думала-думала… ОНА не верила… ОНА не заметила как начала разговаривать с морем. ОНА бросала камни и говорила, говорила, говорила… Но море просто шумело ЕЙ в ответ, спокой и размеренно. ЕЁ злило безразличие воды! ОНА набрала в руки горсть камней, подошла к воде и закричала, бросая камни, что есть силы:
- Да кто же ты такой? Покажись! Или тебя просто не существует?! Может ты слабак? Я не верю в тебя! Слышишь? Ты трус!
И в тот момент, когда последний камень, брошеный ЕЮ, ударился о воду, когда ОНА, стоя в слезах, кричала… что-то изменилось. Небо потемнело, море как-будто закипело. Волна накрыла ЕЁ. И закрутила, смешиваясь с камнями. ОНА покорилась воде, не кричала, не звала на помощь. ОНА радовалась, что море приняло её.
ОНА очнулась на берегу, ЕЁ волосы были спутаны, на теле царапины, но на лице – улыбка. ОНА чувствовала океан внутри себя… Стихия воды стала ЕЁ стихией!

Жити чи любити?
Ось у чому питання…


Життя? Що воно таке? Що це за слово? Що воно означає? Які таємниці воно ввібрало в себе? Хто розуміє повний зміст цієї нікому невідомої і водночас такої зрозумілої речі?
Життя! Скільки про нього було сказано видатними письменниками й письменницями, поетами та поетессами, мизикантами, художниками, діячами, простими людьми. А що саме? Що воно ніколи не скінчиться і всі будуть жити вічно? Що воно таке прекрасне і за нього можна віддати все? Що життя не купити? Що? ЩО?!
Так багато запитань виникає, коли ми намагаємося дати змістовне пояснення слову «життя». Це поняття цікавило різних людей впродовж багатьох століть. Кант, Дарвін, Цезар, Ламарк, Фрейд, Енштейн, Ньютон, Діоген, Аристотель… Вони спробували визначити сутність життя в різних галузях науки. Але жоден з них не зміг довести цю справу до кінця.
Не можна не погодитися з тим, що не для всіх ця чудова річ є насправді гарною. Різні люди, різне оточення… Життя важке. Але ж деякі змогли знайти себе в цьому світі, реалізувати себе. І всі ми зможемо. Принаймні будемо намагатися…
А що ж тоді кохання в порівнянні з життям? Чи можливо прожити все своє життя так і не закохавшись? І нехай вже любов буде без відповіді. Ні, так не можна. Я не знаю, ким це потррібно бути, щоб не відчути цього почуття. Навіть сліпий може побачити його, глухий – почути, а німий - говорити про нього.
А ми? Ми настільки заклопотані, що час від часу навіть не заїкнемося про любов. І це при тому, що маємо всі можливості.
А все ж таки життя без кохання не можливе. Так само і кохання без життя. Навіть у самий скрутних становищах.
Життя одне, і справжня любов – лише одна. Життя не вічне і любов, на жаль, теж не вічна. Життя породило любов, а любов, у свою чергу, дає початок новому життю. Зовсім новому, ще нікому не відомому, чке ще ніхто ще не переживав. І воно стане ще однією сторінкою в історії. Це ніби love story. Така собі любовна історія одного життя, або життєва історія одного кохання (як кому подобається).
І таких багато. Дуже-дуже… Але не всі вони, як у казках, закінчуються добре («і жили вони довго та щасливо, і померли одного дня…отруївшись ковбасою»). Є зовсім інші казки. У яких жахливий кінець. В них помирають отруївшись зовсім не тією ковбасою, а власним коханням, яким не вміють володіти. І що? Тепер можна скати, що кохання зашкоджує життю, а життя – коханню? Може й так. І тоді настають такі часи, коли вже не хочеться ні жити, ні кохати. Здається, що весь світ налаштований проти тебе.
Та коли всі відвертаються від тебе, біль стає таким нестерпним, що душа починає бігати в пошуках негайного виходу. Після рішення «вбити себе», в голову приходе інше: кинуть усе, відмовитись від незабутого, залишити після себе «в світі» записку-реквієм по своїм мріям… Листок у клітинку зі шкільного зошита, старанно виведені літери й доросле питання, яке запитують у кожні часи молоді й старі, жінки й чоловіки: «Як жити далі?»

Всі її звали Білкою. Бо вона була такою ж маленькою, гарною, сміливою, навіть рудою. Вона була товариською, всі в ній знаходили найкращого друга. Саме так! Вона могла знайти спільну мову зі всіма. Вона мала багато подруг. Але й з хлопцями їй дуже щастило. Вони один одного підтримували, піклувалися, допомагали. І в них не виникало більших стосунків, ніж дружба. Хоч ця дівчинка подобалася багатьом. На питання: «Білко, ти будешь зі мною зустрічатися?» - вона давала коротеньку, проте змістовну відповідь: «Ні!» Так було завжди. І ніхто не питав її: «Чому?»
Взагалі її компанія була досить дружня. Вони були один одному братами та сестрами та жили за принципом «проблема мого друга – моя проблема». Як справжні друзі вони ніколи не сварились, і думки їхні розбігались лише у розумінні сенсу життя. І заправляла компанією ця маленька дівчинка, ледве помітна в натовпі, який створювали її друзі.
Саме їй в голову прийшла ідея створити компанію, де можна було б знайти справжніх товаришів, розмовляти про спільні інтереси, слухати разом улюблену музику, дівчатам побалакати про хлопців та моду, а хлопцям - про дівчат, посидіти за келихом пива, дивлячись футбол.
Ця історія, яку, навіть, не історієй можна назвати, а ланцюгом трагічних подій, трапилась восени.
Білка, як притаманно цим істортам збирати восени горіхи, знову збирала друзів. Врожай був надзвичайним. Бажаючих завести нові знайомства виявилося чимало. Проте Білка нікому не відкривала своєї таємниці: де вона знаходить їх. Їхня компанія ставала дедалі більшою. Головною ідеєю хлопців було «якщо кохати, то все життя». І ця теорія до певного часу себе оправдовувала: відносини з дівчатами в них складалися гарно.
Але осінь почала нагадувати про себе. Все почали помітно коротшати дні, листя на деревах жовтіло та червоніло. Все навколо ставало таким же рудим, як «Білкине життя». Так дівчинка інколи називала своє існування. А сама тим часов починала готуватися до зими.
Головною метою того самого існування було допомогти людям знайти «собі подібних». І всі, хто хотів, знаходили. Собі Білка не шукала, бо вони вже були. І всім було добре з нею, а їй – з ними…
Тоді ніхто не міг подумати, що все повернеться в іншу сторону. Але воно взяло і повернулося. І тоді почалось…
Один хлопець з їх компанії… За день до відповідальних змагань втратив свою дівчину. 2 роки після того на дівчат він зовсім не міг дивитися. А потім, на жаль, зустрів ту, яку зміг покохати, віддавши їй усе. А вона, наргавшись у любов, незабаром покинула його, добре при цьому познущавшись. Тоді він повністю втратив інтерес до життя, втратив оптимізм, втратив саме життя, в його очах згас вогник… назавжди.
Ще один… упіймав свою кохану на «походе налево». Але вибачив її та відпустив. Потім вона поїхала з міста. Більше вони ніколи не бачились. І ніколи не зустрінуться… на початку квітня він загинув, зірвавшись з даху…
Дівчина, найкраща подруга Білки. Вона так «летіла» на побачення, що не бачила навколо нікого і нічого… не побачила й наближающогося автомобіля. На очах у своєї половинки вона загинула у лікарні.
Наприкінці зими, коли ще навколо лежав сніг, а на гілочках вже почало зеленіти листя, Білка, нарешті, зустріла своє кохання. Він допомагав їй у всьому, оберігав її, піклувався про неї, втішав її. Бо вона дуже сумувала за друзями. Час від часу їй здавалося, що все, до чого вона йшла, вже зроблено. Настав час планувати своє життя.
Вони вже почали думати про весілля. А потім… потім все скінчилося! Він загинув, «зустрівши» ввечорі п’яну компанію. А вона?
Відтоді минуло 3 роки. Білка до кінця своїх днів була сама. А ці дні настали скоро. Вона померла… ця клята аварія!!!
Була собі така прекрасна, талановита дівчинка, трохи схожа на білку, і нема її.
Так трапилось із різними людьми, але такими схоими між собою. Їх об’єднувала колись не лише єдина компанія. Тим, що підтримували одну ідею, мали спільні інтереси, їхні задуми були повні рішучості, вони були однакові. Але всі вони кохали. І дорога в них була одна. В один кінець…
І багато таких же невинних людей, як і вони, несуть свої долі на небеса… сповненні кохання.

С точки зрения психологии, любовь — это одна из основных эмоциональных, душевных и духовных категорий, глубокие положительные чувства, устремлённые наопределенный объект, как правило, одушевленный. Объект любви осознается носителем этого чувства как нечто безусловно ценное, влекущее к себе. Это чувство присуще лишь человеку, как носителю созная и его высшей точки развития - самосознания.


Гришковец "Планета"
Есть такое чувство, которое хоть и называется одним словом, но на родном языке его произносить крайне сложно. На чужом, иностранном языке, сколько угодно его можно говорить. А скажешь на родном языке, тут же об него споткнёшься и, как бы извиняясь, откашляешься. И если даже это слово у себя в мозгу подумаешь - тут же начнёшь извинятся... Это слово "ЛЮБОВЬ".
И когда на тебя падает в очередной раз любовь, а причём же ж каждая следующая любовь она сильнее, чем предыдущая, и ты думаешь: "Ну ё маё, ну зачем опять-то?! Так всё было хорошо, рационально, споконо, удобно... А тут, чувствуется, сильно и надолго опять!" А уже никуда не дется. Всё, уже упала. И в вот этом вот состоянии выходишь куда-нибуть поделам. (Причём, по делам, которые намечены до любви! Потому что во время любви вообще никаких дел). Ну то есть, по делам выходит твоё туловище исполнять какие-то социальные функции. А там твориться такоое, что ты шёл-шёл и пропал... и тебя не стало... но потом ты снова появляешься, и мир начинает прояляться, как на фотобумаге... и ты обнаруживаешь себя сидящим на какой-то грязной скамейке, в какой-то непонятной и незнакомой тебе части города... на такооой грязной скамейке, на которую без ЛЮБВИ ты бы никогда в жизни не сел!

"У моей подруги на левом запястье шрамы: три прямых и один похожий на букву "А". Она говорит, что в детстве порезалась стеклом. Но это неправда. Правда вызывает такой же шок, как признание в попытке самоубийства, хотя на самом деле не имеет ничего общего ни с суицидом, ни с мазохизмом, ни тем более с сумасшествием."
Что это такое?
"Понимаешь, это рисунки иголкой. Прямые появились в 14 лет, когда я сильно поссорилась с родителями, а последний — в 16, когда ушел люби¬мый мальчик Артем. Сидела одна в комнате, плакать уже не было сил, брала иголку, проводила ею по руке и... успокаивалась, - объясняет по¬друга. Зачем она это делала, сама толком не понимает, говорит, физи¬ческая боль помогала прийти в себя, отгоняла чувство безысходности. А зачем рассказы про стекло? Потому что мама, когда узнала правду, схва¬тилась за сердце и решила, что дочь сошла с ума.
На самом же деле сумасшествие здесь ни при чем. Речь идет о нерв¬ном расстройстве, при котором чело¬век наносит себе физические по¬вреждения в попытке справиться с эмоциями. Порезы, царапины, синя¬ки, ожоги... Кто-то вырывает собст¬венные волосы или до крови искусы¬вает губы. Звучит неприятно, стран¬но, даже страшно. Выглядит еще страшнее. Поэтому об этом и не при¬нято говорить. Мы ведь вообще склонны скрывать все неприятное и бояться того, чего не понимаем.
На русском языке у такого явле¬ния даже названия нет. Более толе¬рантные иностранцы используют английское self-injury, сокращенно — SI. Правда, дословно переводить этот термин сложно: получается либо "нанесение ущерба самому себе", ли¬бо "членовредительство".
В чем смысл?
У нас широко распространено мне¬ние, что, если человек наносит себе физические повреждения, он непре¬менно либо мазохист, либо потенци¬альный самоубийца. Помнишь фильм "Секретарша"? Там героиня успокаивалась, причиняя себе боль: например, увидев ссору родителей, обжигала себя чайником с только что вскипевшей водой. У нее вообще был целый набор "помощников" - лезвие, ножницы, ножи и йод с ва¬той. И большинство рецензий к это¬му фильму начинались со слов: "Де¬вушка с мазохистскими наклоннос¬тями..." Но на самом деле то, что она делала, никакого отношения к мазо¬хизму не имеет. Мазохизм - это при¬чинение физической боли для удо¬вольствия. А физическая боль, помогающая уменьшить душевную - совсем другая история.
"Я долгое время даже не понима¬ла, что со мной происходит. Нача¬лось с того, что во время просмотра триллеров и фильмов ужасов кусала губы до крови. Потом на последнем курсе в университете было много сложностей, переживаний, и когда я была дома одна, царапала плечи. Ма¬шинально. Не задумываясь о том, что делаю. Оказалось, что физичес¬кая боль заглушает внутреннюю и на какое-то время становится легче. А когда это обнаруживаешь, то дела¬ешь это еще раз, и еще, а потом это становится стандартной реакцией на внешний стресс..."
Это отрывок из анонимного письма в редакцию, после прочтения которого мы и решили написать этот материал.

Комментарий психолога.
Расстройство, при котором человек наносит себе физический ущерб, появляется под воздействи¬ем ретрофлексии. Термин означает опыт, который начинается как кон¬такт с окружающей средой, но воз¬вращается к организму, вместо того чтобы отправиться вовне. Напри¬мер, человек сидит перед начальни¬ком, которого терпеть не может, и, получив задание, которое не хочет выполнять, вслух говорит: "Да, я все сделаю" (из-за страха увольнения), и при этом бьет себя кулаком по ко¬ленке. Получается, вместо того что¬бы выпустить наружу негативные
эмоции, он направляет их на самого себя. И при этом даже чувствует облегчение от физической боли.
Чтобы избавиться от расстрой¬ства, нужно найти способ отпус¬кать негативные эмоции. Да, нель¬зя накричать на начальника, но можно пожаловаться на него близ¬кому человеку. Или выразить эмо¬ции письменно (а потом разорвать лист), или выплеснуть их в спортза¬ле. Но гораздо важнее научиться "обживать" свою агрессию - не вы¬ражать ее по-детски, с криком и слезами, а использовать социально приемлемые способы: говорить, обсуждать, спорить. Ведь открыть свои эмоции внешнему миру вовсе не означает разрушить отношения с окружающими людьми!
Суицид тут тоже ни при чем. Хо¬тя и кажется, что если человек нанес себе рану, в следующий раз пойдет резать вены. Это абсолютно не так. Люди, страдающие SI, причиняют себе боль для того, чтобы почувство¬вать облегчение, а не для того, чтобы положить всему конец. Один амери¬канский журнал, объясняя, что такое SI, привел такой пример: "Допустим, ты боишься укола, и когда его необ¬ходимо сделать, впиваешься ногтями в ладонь, чтобы не чувствовать иглу шприца. Тот, кто умышленно нано¬сит себе раны, делает то же самое, только в большей степени. Такие действия переключают его внимание на другую боль - и душевные страда¬ния отступают. Люди пытаются по¬кончить со своими страданиями, а не с собой". Кстати, многие люди, нано¬сящие себе ущерб, на самом деле боятся боли. Но в тот момент, когда специально травмируют себя, ее просто не чувствуют - по крайней мере по сравнению с внутренней.
Кроме того, к SI не относится фи¬зическая боль, причиненная ради ук¬рашения тела, например татуировки или пирсинг. Религиозные ритуалы с телесными повреждениями и демон¬стративные выпады в духе "мне не слабо" - тоже не из этой области. self-injury - это расстройство, прояв¬ляющееся спонтанно, а не как запла¬нированный поход в салон, и наеди¬не с собой, а не на публике.
Кто в группе риска?
Принято считать, что больше всего к self-injury склонны подростки. Отча¬сти это правда, потому что боль¬шинство подобных "следов стресса" остаются именно как память о переходном возрасте и не появляются во взрослой жизни. Но иногда расст¬ройство может оставаться и до самой старости. Почти как курение - умом понимаешь, что плохо, неправильно, бросаешь, но... при сильном стрессе снова возвращаешься к сигарете.
Еще считается, что к SI больше расположены женщины, чем мужчи¬ны. Это мнение психологи основы¬вают на том, что девочек с детства учат скрывать свои переживания, по¬давлять эмоции, внушают, что де¬монстрировать их - неженственно. "Как некрасиво Маша плачет! Мне стыдно за тебя", "Не кричи, так де¬вочки не поступают!", "Не хочу на тебя даже смотреть, пока ты не успо¬коишься". В то время как для маль¬чиков драка с обидчиком или мяч в окно в качестве символа протеста вроде как допустимая реакция. Но и мужчины от этого не застрахованы, Один мой приятель, когда тяжело заболела его младшая сестра, каж¬дый раз, выходя от нее из больницы, натирал руки снегом, буквально до крови и синего оттенка. Я тогда тоже хваталась за сердце, как мама школь¬ной подруги, и думала, что он сходит с ума. Потому что почти ничего не знала о self-injury.
Исследуя своих пациентов, стра¬дающих этим расстройством, мно¬гие невропатологи заключают, что в большинстве случаев люди, нанося¬щие себе повреждения, пережили ка¬кие-то серьезные потрясения в детст¬ве. Например, подверглись физичес¬кому или сексуальному насилию, были отвергнуты сверстниками, не получали даже минимума родитель¬ского тепла. Но вообще отнести лю¬дей, склонных к SI, к какой-то одной категории невозможно. Это могут быть как дети, так и взрослые, муж¬чины и женщины, одинокие и люди из благополучных семей, безработ¬ные и успешные в бизнесе, эмоцио¬нальные и внешне спокойные. Объединяет всех, пожалуй, только одно - неумение говорить о своих чувствах и переживаниях или неже¬лание делать это из-за боязни быть непонятыми.
Возрастающая опасность
Пара почти незаметных шрамов, давно сошедший синяк или след от ожога - это, конечно, не страшно. Школьная подруга, у которой SI про¬шло вместе с переходным возрастом, сейчас беззаботно отмахивается: "Де¬ло молодое". Страшно то, что расст¬ройство может не проходить, а при¬нимать формы, доводящие даже до больницы.
Вот анонимная история с одного форума: "В школе, когда надо мной издевались одноклассники, я наноси¬ла себе легкие царапины бритвой. В институте это прошло, но после серьезной ссоры с мужем вспомнила детское средство от страданий. Толь¬ко желание им воспользоваться стало гораздо сильнее. В итоге я сделала на¬столько глубокие порезы, что меня госпитализировали..."
А еще страшно то, что, погасив одни эмоции, люди нередко начина¬ют мучиться от других - от отвраще¬ния к себе, и от этого склонность к SI только растет.
"В последнее время у меня испор¬тились отношения с любимым. Мы постоянно ссоримся, он уходит, громко хлопая дверью. Последний его уход закончился тем, что я взяла ножницы и расцарапала руку до кро¬ви. Наутро было тошно и противно смотреть на следы истерики. А через несколько дней, после очередной ссоры, желание сделать что-то по¬добное возникло вновь. И оно было даже сильнее именно из-за того, что я была отвратительна сама себе". Это еще одна история из Интернета. Но самое ужасное в подобной ситуации то, что люди, страдающие SI, паниче¬ски боятся открыто признаться в своей проблеме. Ведь расхожее выра¬жение "рвать на себе волосы" употребляют все, но только в качестве метафоры. А что будет, если серье¬зно и честно признаться: "Я вчера так расстроилась, что вырвала у себя клок волос"? В лучшем случае собе¬седник просто не поверит. Ведь даже стриптиз на стойке бара после пяти крепких коктейлей, выпитых из-за ссоры с мужем, вызывает куда боль¬шее понимание, чем расцарапанные ногтями плечи и изрезанные ножни¬цами руки. Вот и страшно, что по¬крутят пальцем у виска и перестанут общаться или станут переживать. А кому хочется расстраивать близких и терять друзей? В результате страх осуждения и непонимания вызывает еще больше негативных эмоций, а значит, еще сильнее подстегивает людей, страдающих тягой к члено¬вредительству, сделать себе больно.
Выход есть
Еще в прошлом веке врачи считали, что лучший способ лечения self-injury - помещение в клинику, под неусыпный контроль медсестер, ре¬гулярно приносящих антидепрессан¬ты. Но сейчас большинство специалистов приходят к выводу, что физи¬чески препятствовать этому расст¬ройству неправильно, так оно может лишь усилиться. Сегодня специалис¬ты нередко классифицируют self-injury как невроз. И полагают, что к невротическим реакциям на проис¬ходящее склонны многие люди. Ведь уже детьми большинство из нас гры¬зут ногти, кусают губы, а в попытке привлечь внимание родителей или показать степень обиды дергают во¬лосы. В практике психиатров и пси¬хологов это называется "патологиче¬ски привычные действия". Только у кого-то это проходит полностью или остается на совершенно безобидной стадии, а у кого-то переходит в более острую форму.
Чтобы справиться с проблемой, в первую очередь нужно понять, что ничего стыдного в ней нет. Нервное расстройство, как и любое другое (например расстройство желудка), не порок, и в его появлении никто не виноват: да, так случилось, но это проходит. А еще нужно научиться говорить о своих эмоциях вслух. Не держать их в себе, а выражать слова¬ми: в устной или письменной форме - неважно. Да, порой это бывает го¬раздо больнее и помогает не всегда сразу. Зато в результате чувство освобождения от душевных страда¬ний длится гораздо дольше. Чаще всего - всю жизнь.

В западной психологии для обозначения преднамеренного ущерба, причиняемого человеком собственному телу (в отличие от более широкого понятия самодеструктивного, аутодеструктивного, аутоагрессивного, саморазрушительного поведения – self-destructive behaviour) используются понятия self-injury (SI) – «самоущерб», self-harm (SH) – «самовред», self-inflicted violence (SIV) – «причиненное себе насилие», self-mutilation (SM) – «членовредительство», self-injurious behavior (SIB) – «самоповреждающее поведение». Самоповреждающее поведение направлено на освобождение или уменьшение невыносимых эмоций (человек надеется справиться с эмоциональной болью) или связано с ощущением невозможности действовать или чувствовать. Расширенное определение самоповреждающего поведения включает (Harrsion D., 1997) причинение вреда телу посредством нарушений пищевого поведения (анорексия и булимия), татуировок, пирсинга и ряда навязчивых действий: онихотилломании (разрушение ногтей и околоногтевых валиков), онихофагии (обкусывание ногтей и околоногтевых валиков), онихохейлофагии (обкусывание ногтей, околоногтевых валиков и губ), аутодепиляции – трихотилломании (выдергивание волос) с возможной дальнейшей трихофагией (поедание волос), дерматотилломании (щипание кожи), вывихов суставов пальцев, а также других форм несмертельного повреждения, к которым относят: кусание рук и других частей тела (чаще – губ, языка); царапанье кожи; расчесывание ран, язв, швов, родимых пятен; самопорезы; перфорация частей тела с помещением в отверстие инородных предметов; удары кулаком и головой о предметы и самоизбиение (чаще – кулаком, проводом); уколы (булавками, гвоздями, проволокой, пером ручки и др.); самоожоги (чаще – сигаретой); неполное самоудушение (без желания усиления полового возбуждения или достижения сексуального удовлетворения); злоупотребление алкоголем, лекарственными средствами и наркотиками (с отравлением и передозировкой без суицидального намерения); глотание коррозийных химикалий, батареек, булавок (Burrows S., 1992).

В DSM-IV-TV и ICD-10 (МКБ-10) отсутствуют диагностические критерии самоповреждающего поведения, которое рассматривается в DSM-IVTR лишь как симптом пограничных личностных расстройств (borderline personality disorder), а также может быть связан с умственной отсталостью, психическими травмами и эмоциональными злоупотреблениями (Rea K., Aiken F., Borastero C., 1997), пищевыми расстройствами, такими личностными особенностями как низкое чувство собственного достоинства или перфекционизм. Самоповреждающее поведение следует отличать от 1) самоповреждений, причиняемых в результате императивных вербальных галлюцинаций или бреда (аутокастрация, аутоампутация, аутотрепанация, аутоэнуклеация) при шизофрении; 2) активности, связанной с усилением полового возбуждения или достижением сексуального удовлетворения (садо-мазохистская практика, сдавление кровеносных сосудов или неполное самоудушение, мастурбационные ритуалы с помещением предметов в прямую кишку или мочеиспускательный канал); 3) повреждения половых органов при транссексуализме; 4) суицидального поведения, включая демонстративные суициды. Самоповреждающее поведение обычно не связано с попыткой самоубийства. Кроме того, популярное неправильное представление о самоповреждающем поведении связано с тем, что оно является средством привлечения внимания: большинство людей, склонных к самоповреждению, скрывают свое поведение и его следы от других, предлагают другие объяснения своих ран и шрамов. В частности, поэтому точная статистика по самоповреждающему поведению отсутствует.

Считается, что самоповреждающее поведение в большей степени распространено среди молодых людей и женщин. Впрочем, последнее обстоятельство может быть связано с тенденцией мужчин скрывать подобное поведение. Одно из самых ранних исследований самоповреждающего поведения выполнено Conterio и Favazza (1986), которые установили, что самоповреждающее поведение демонстрируют 0,75 % населения (из них 97 % женщины), половина из них нуждаются в госпитализации. В более поздних исследованиях приводятся цифры, отражающие более равномерное распределение между мужчинами и женщинами. Так, согласно данным Центра по исследованию самоубийств ВОЗ, самоповреждающее поведение среди людей старше 15 лет встречается у 0,140 % мужчин и 0,193 % женщин. В каждой возрастной группе распространенность среди женщин превышает таковую среди мужчин. Самый высокий уровень самоповреждающего поведения среди женщин отмечается в 15-24 лет, а среди мужчин – в возрасте 12-34 лет. Отмечается, что отношение числа женщин к числу мужчин с самоповреждающим поведением, которое, как считалось, колеблется вокруг 2:1, уменьшается, а в Ирландии это отношение составляет 1:1 в течение многих лет. При исследовании абитуриентов в Соединенных Штатах отмечено, что 9,8 % из них, по крайней мере, однажды в прошлом сознательно совершали самопорезы или самоожоги. Однако когда определение самоповреждающего поведения было расширено и стало включать наряду с самопорезами, самоожогами удары головой о предметы, царапание себя, самоизбиение 32 % опрошенных сказали, что они делали это. По мнению Vanderhoff и Lynn (2000), это говорит о том, что проблема не является только психиатрической в узком смысле слова. Изучение самоповреждающего поведения студентов колледжа (Whitlock J.L., Eckenrode J.E., Silverman D., 2006) показало, что наиболее частыми его формами, как для мужчин, так и для женщин являются: 1) царапание или сжимание кулаков таким образом, чтобы на коже ладоней остались метки от ногтей или предметов, зажатых в кулаке, или произошло кровотечение (51,6 %); 2) удары кулаком по предметам с намерением самоповреждения иногда до кровотечения (37,6 %); 3) самопорезы (33,7 %); 4) удары себя кулаком иногда до кровотечения (24,5 %). Женщины в 2,3 раза чаще использовали царапание тела или сжимание кулаков и в 2,4 раза чаще – самопорезы. Мужчины в 2,8 раза чаще использовали удары кулаком предметов с намерением самоповреждения. Мужчины в 1,8 раза чаще повреждали кисть, а женщины – 2,3 раза чаще повреждали запястья и 2,4 раза чаще – бедра. Авторы полагают, что ассоциация самоповреждающего поведения с самопорезами объясняет иллюзию того, что это поведение более распространено среди женщин. В Великобритании самоповреждающее поведение отмечается у 0,77 % жителей. В большинстве случаев – это люди в возрасте между 11 и 25 годами, наиболее часто – 15-16-лет, причем девочки этого возраста почти четыре раза чаще наносили самоповреждения. Однако если людей 16-74 лет просили ответить на вопрос: «Вы когда-либо вредили себе любым способом, но не с намерением самоубийства?», положительный ответ был получен от 2,4 % опрошенных (2,0 % мужчин и 2,7 % женщин). Приблизительно 10 % обращений за медицинской помощью в Великобритании является результатом самоповреждений, но большинство из них – результат передозировок наркотиков, и только от 5 до 15 % этих обращений вызваны самопорезами. В Новой Зеландии в результате самоповреждений госпитализируется больше женщин, чем мужчин, при этом женщины обычно выбирают «нефатальные» самоотравления.

Множество социальных и психических факторов имеют положительную статистическую корреляцию с самоповреждающим поведением. К группе риска относятся люди, страдающие различными формами психических и поведенческих расстройств – депрессией (Hawton K., Kingsbury S., Steinhardt K., James A. Fagg J., 1999), фобиями, психическими и поведенческими расстройствами вследствие употребления психоактивных веществ (Wessely W. et al., 1996). К группе риска относятся и люди с недостаточностью навыков решения проблем, импульсивностью, высоким уровнем безнадежности и агрессии, росшие в среде, препятствующей выражению гнева. В качестве первичных социальных факторов самоповреждающего поведения принято рассматривать насилие в детстве, раннюю потерю родителя, одиночество и проблемы в семейных или супружеских отношениях (Rea K., Aiken F., Borastero C., 1997). Могут вносить вклад факторы экономических и социальных кризисов, войны, бедности и безработицы. Однако, многие из тех, у кого отмечается самоповреждающее поведение, не имеют ни одного из этих факторов. Поводы для самоповреждающего поведения различны, они часто не вписываются в медицинские модели расстройств поведения и иногда могут казаться непостижимыми, как это демонстрируется следующей цитатой: «Мои мотивы самоповреждений были разными, но включали исследование моих рук, их гидравлических линий. Это может звучать странно» (Pembroke L. R., 1994). Медицинская оценка поводов самоповреждений обычно основана на обстоятельствах, которые предшествовали, со слов пациента, инциденту (Kingsley J., 2004), и обычно сводится лишь к двум поводам: «чтобы привлечь внимание» и «из-за гнева». Однако сравнение профессиональных оценок убедительно демонстрирует их субъективность (Hawton K., Cole D., O'Grady, J., Osborn M., 1982.). С одной стороны, в большинстве случаев самоповреждающее поведение является следствием желания «уйти» от мучительных чувств, своеобразной «уловкой»: физическая боль действует как средство отвлечения от эмоциональной боли (Spandler H., 1996). Самоповреждающее поведение встречается и в результате потребности остановить, прекратить переживание не только эмоциональной боли, но и волнения, беспокойства, тревоги, фобий и других навязчивых состояний, сопровождающихся ажитацией. С другой стороны, самоповреждающее поведение может быть средством «ощутить, почувствовать чтото», даже если это ощущение крайне неприятно и болезненно: люди с самоповреждающим поведением иногда описывают чувства пустоты или нечувствительности (ангедонии), и физическая боль помогает облегчить эти чувства или избавиться от них. Самоповреждающее поведение может также сопровождать расстройства аутистического спектра с депрессией и тревогой. Те, кто наносят самоповреждения, в то же самое время благодаря этому получают облегчение и помощь, обретают спокойствие: им может быть трудно начать этот акт, но они знают, что облегчение последует. Возможно, эта «помощь» является результатом выброса бетаэндорфинов. Как механизм совладания, своеобразная копинг-реакция, самоповреждающее поведение может привести к психической зависимости, создавать поведенческую матрицу, позволяющую справляться со стрессом. Источником самоповреждающего поведения может быть ненависть к себе. Оно может использоваться в качестве средства наказания за наличие сильных чувств. Преднамеренное повреждение половых органов может быть выбрано как способ их «наказания» при инцестуозных фиксациях в сфере фантазий, или в ответ сексуальное, физическое или эмоциональное злоупотребление в детстве со стороны людей, к которым жертва хорошо относится.

На Западе много движений и обществ ориентированы на понимание и терапию самоповреждающего поведения. В США ежегодно 1 марта отмечается «День Понимания Самоповреждающего Поведения» (SIAD, Self Injury Awareness Day). Оптимальным выбором при самоповреждающем поведении считается когнитивно-поведенческая терапия, которая, однако, иногда, особенно у клиентов со специфическими расстройствами личности, может быть не очень эффективна, в ряде случаев необходима госпитализация. Начальный этап психотерапии должен включать оценку степени доминирования самоповреждающих установок. Если они являются центральным механизмом девиантности, психотерапия значительно затрудняется или становится невозможной в результате неспособности пациентов принять успех. Ощущение прогресса, которое стимулирует усилия большинства пациентов, вызывает у них негативную реакцию и заставляет применять такие способы защиты, как отвержение, уклонение, проявление сверхэмоциональности. Как правило, эти лица пытаются превратить психотерапию в еще один источник боли, фрустрации, разочарования и неудач (Зайченко А.А., 2000).

В отечественной психологии уровень аутоагрессивных тенденций выявляется обычно с помощью MMPI, опросников Басса-Дарки, Staxy, различных вербальных фрустрационных тестов и др. Шкала «Склонность к самоповреждающему и саморазрушительному поведению» опросника О.О. Андронниковой «Склонность к виктимному поведению» (МалкинаПых И.Г., 2006) фактически также позволяет диагностировать уровень аутодеструктивных тенденций, но не самоповреждающего поведения. В связи с этим разработка опросника, предназначенного для диагностики самоповреждающего поведения представляется актуальной научной задачей. В разрабатываемом опроснике показатели рассчитываются по семи шкалам: самоповреждающее поведение, аутодеструктивность, гетеродеструктивность, анти-деструктивная шкала, депрессия, эмоциональная неустойчивость, шкала лжи. Обработка результатов проводится путем подсчета баллов по отдельным шкалам и суммированием результатов по шкалам. В ходе проверки внешней валидности использованы методика «Уравновешенность нервной системы», шкала депрессии Бека и методика «Уровень субъективного контроля» (УСК). Опрошены 25 человек (12 мужчин и 13 женщин) 27,7±0,9 лет. Коэффициент корреляции показателей шкалы депрессии в разрабатываемом опроснике и показателей, полученных при использовании шкалы депрессии Бека, составил +0,643±0,029 (t=22,2; p<0,001). Коэффициент корреляции показателей шкалы эмоциональной неустойчивости и методики «Уравновешенность нервной системы» составила 0,513±0,090 (t=5,7; p<0,001). Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что шкалы определения депрессии и эмоциональной неустойчивости, содержащиеся в разрабатываемом опроснике, обладают достаточной степенью внешней валидности.